Косметология входит в новый этап развития: в 2026 году меняются не столько сами процедуры, сколько подход к возрасту, лицу и коже в целом. На смену идее «минус десять лет любой ценой» приходит запрос на естественность, предсказуемость и встроенность вмешательств в обычную жизнь: пациенту нужен результат, который не выбивает из рабочего графика, не меняет узнаваемость лица и помогает выглядеть «дорого ухоженно», а не просто «моложе».
Теперь косметология все меньше похожа на индустрию быстрых визуальных эффектов и все больше – на инструмент управления биологическим ресурсом. На первый план выходят работа с качеством кожи, профилактикой, регенерацией и адаптацией внешности к ожиданиям профессии, рынка и социальной среды. Отсюда тренды на персонализированные протоколы, мягкие технологии с минимальной реабилитацией («услуги обеденного перерыва»), рост мужского сегмента и выход на сцену нового поколения решений – от пептидов, NAD+ и до экзосом, полимолочной кислоты, монополярного RF и холодной плазмы.
В этом обзоре ключевые тренды косметологии 2026 года комментируют практикующие косметологи ведущих клиник. Они расскажут о том, как на самом деле меняется запрос пациентов, какие технологии остаются в арсенале врачей, а какие – в основном в маркетинговых презентациях, и помогут увидеть, какие решения уже сегодня работают в ежедневной практике, а за какими стоит наблюдать с осторожным интересом.
1. Тренд на естественность и персонализацию. Искусно, но не искусственно
Уже в 2025 году в бьюти‑сфере наметился отчетливый разворот в сторону естественности и комфорта. Все больше внимания уделялось тому, как выглядит кожа без декоративной косметики и заметных следов вмешательств. Этот подход получил название clean girl и стал ориентиром как для потребителей, так и для специалистов индустрии красоты.
Эстетика clean girl строится на визуальной легкости: собранные волосы, минималистичные аксессуары, лаконичный образ и здоровая, ровная, сияющая кожа. При этом за внешней простотой стоит продуманная система ухода: регулярные профилактические процедуры, качественная косметика и разумные привычки, связанные с заботой о здоровье.
Постепенно тенденция вышла за рамки социальных сетей и начала влиять на профессиональные подходы в эстетической косметологии и уходе за кожей: в приоритете оказываются профилактика и здоровье кожи, а не быстрый «вау‑эффект».
Современные пациенты проявляют все больший интерес к мягким, физиологичным методам коррекции. В 2026 году основной акцент смещается с визуальной трансформации на долговременное укрепление кожного барьера и поддержание естественного glow effect – внутреннего сияния. Эстетика clean girl сформировала новый запрос: красивая кожа как результат системного и осознанного подхода.
В фокусе современного ухода – ежедневное очищение, сыворотка и обязательная фотозащита, плановые профилактические визиты к косметологу, а также контроль факторов, влияющих на кожу: сон, питание, уровень стресса, гормональный фон. Тренд clean girl укрепил позиции естественности в косметологии.
В центре внимания – качество кожи, ее здоровье и долгосрочная устойчивость к внешним нагрузкам. Такой подход повышает осознанность пациентов, формирует запрос на профилактику старения и стимулирует развитие профессиональных методик, ориентированных на устойчивый результат без перегрузки кожи.
Почему это стало трендом? Новая тенденция отражает глубокие изменения в том, как мы воспринимаем красоту и собственную ценность. Суть тренда на естественность – в осознанном отказе от чрезмерной коррекции и агрессивных инвазивных процедур, которые создают эффект «маски» и унифицируют лица.
Вместо стремления к недостижимому идеалу, навязанному глянцем и усиленному фильтрами, люди все больше ценят уникальность. Фокус смещается с исправления (часто мнимых) недостатков на поддержание здоровья и природной красоты. Возможность демонстрировать холеную кожу без макияжа становится символом статуса и обеспеченности, маркером не только внешней привлекательности, но и внутреннего благополучия.
Это не мимолетная мода, а долгосрочная тенденция, объединяющая качество, индивидуальность и осознанный уход – стремление к тому, чтобы и женщины, и мужчины могли гордиться своей кожей и чувствовать себя уверенно в любом возрасте.
Тренд status skin («статусная кожа») развивает эту идею и подразумевает использование технологий последнего поколения и персонализацию процедур и продуктов, с учетом уникальных потребностей каждого человека. Это фактически философия осознанного ухода, при которой методы направлены не только на улучшение внешнего вида, но и на поддержание здоровья кожи на клеточном уровне, профилактику и отсрочку необходимости радикальных антивозрастных вмешательств в более молодом возрасте.
На практике тренд изменил и работу косметологов: вместо быстрых и заметных решений – мягкие комплексные протоколы, включающие качественный домашний уход, обязательный SPF, нутрицевтику и щадящие аппаратные методики. Специалисты больше не предлагают «другое лицо», работают малыми дозами, объясняют долгосрочную стратегию и стремятся к тому, чтобы пациент выглядел «отдохнувшим», а не «сделанным».
Из этого же запроса вырос и соседний тренд – процедуры длительностью 20–60 минут без реабилитации, так называемый формат «услуг обеденного перерыва». Это быстрые вмешательства, после которых пациент выходит из кабинета свежим и сразу возвращается к делам, включая рабочие встречи. Ланчтайм‑процедуры – вмешательства с нулевой или минимальной реабилитацией, дающие сияние и свежесть без отрыва от рутины.
Концепция «мгновенной ухоженности без восстановления» особенно актуальна для офисных сотрудников и мам в декрете. Современная косметология делает ставку на минимально инвазивные техники: микроботокс, лазерное омоложение (PicoSure, LaseMD), мезотерапия в микродозах дают сияние, тонус и легкую коррекцию за сеанс, без покраснений или отеков.
Пациенты ищут «быструю инвестицию в себя»: 30–45 минут на процедуру, результат сразу или через 1-2 дня, возможность идти на встречу или в офис без плотного макияжа. Это органично сочетается с трендом на естественность: не радикальные изменения, а поддержка – увлажнение, стимуляция коллагена, мягкое омоложение. Причины взлета очевидны: ритм жизни ускорился, эпоха тотальной удаленки позади, графики плотные, а запрос на удобство и эффективный уход у аудитории 25–45 лет только растет.
Тамара Кириенко, врач-косметолог «Медси» на Мичуринском проспекте:
«Сегодня образ ухоженной женщины с ровной, сияющей кожей без видимых следов вмешательств стал новым эстетическим ориентиром: он ассоциируется не только с внешней привлекательностью, но и с ощущением внутреннего баланса и заботы о себе. Для его достижения важны не разовые «чудо-процедуры», а системный подход: мягкое ежедневное очищение, адекватное увлажнение с использованием формул с гиалуроновой кислотой и церамидами, обязательная фотозащита круглый год и продуманный домашний уход с учетом типа и состояния кожи. Существенную роль играет образ жизни: рацион с достаточным количеством овощей, фруктов, источников омега-3, полноценная гидратация, регулярная физическая активность, качественный сон и работа со стрессом – все это напрямую отражается на качестве кожи.
После 30–35 лет становится особенно важен персонализированный подход: замедляется регенерация, снижается плотность и эластичность тканей, появляются первые признаки гравитационных изменений, поэтому базовый уход дополняется профессиональными методиками, направленными на профилактику возрастных изменений, укрепление кожного барьера и стимуляцию коллагена. В арсенале косметолога – биоревитализация, мягкие химические пилинги, ботулинотерапия, неинвазивные методы лифтинга, аппаратные технологии нового поколения, и задача здесь – не «перерисовать» лицо, а сохранить естественные черты, обеспечить ровный тон, текстуру и здоровое сияние кожи. Тренд на естественность и статусную кожу формирует зрелый запрос: пациенты приходят не за радикальными и заметными изменениями, а за долгосрочной стратегией, в которой грамотное сочетание домашнего и профессионального ухода позволяет выглядеть ухоженно и при этом оставаться собой.
В формате «услуг обеденного перерыва» востребованы короткие, но эффективные процедуры длительностью полчаса, не требующие реабилитации и позволяющие вернуться к обычному графику сразу после визита. Это могут быть безинъекционная мезотерапия Dermadrop или микротоковая терапия, RSL-скульптурирование, аппаратный массаж ICOONE, обертывания и интралипотерапия, подобранные так, чтобы не вызывать выраженных отеков, покраснений или папул. Пациент получает видимый эффект – более свежий тон, улучшенный микрорельеф, ощущение отдохнувшего лица – без необходимости переносить встречи или менять планы.
Для женщин 30–35+ оптимальная стратегия сочетает регулярный грамотный домашний уход, коррекцию образа жизни и точечные профессиональные вмешательства, подобранные после очной консультации и диагностики кожи. Такой комплексный, персонализированный подход позволяет мягко скорректировать первые возрастные изменения, отсрочить необходимость более агрессивных процедур в будущем и поддерживать естественный, «незаметный» результат, соответствующий современным представлениям о статусной, ухоженной внешности».
«Естественность и персонализация сегодня остаются ключевыми запросами пациентов: в приоритете сияющая кожа и гармоничные, естественные пропорции лица, без избыточных инъекций и заметных следов вмешательств. Формат «просто уколоть филлеры» больше не воспринимается как актуальный.
Пациентки крупных мегаполисов хотят выглядеть дорого и ухоженно и выбирают клиники с современным, безопасным оборудованием, где основное внимание уделяется качеству кожи, а не количеству препаратов. У женщин 30–35 лет грамотный антивозрастной уход далеко не всегда связан с наращиванием объемов филлерами: гораздо важнее выстроить стратегию, которая укрепляет кожный барьер, улучшает цветность кожных покровов, подготавливает ткани к возрасту 40–45+, когда, при необходимости, можно планировать пластические операции с более предсказуемой и быстрой реабилитацией.
В качественных клиниках пациента ведут в связке «косметолог – хирург»: специалисты передают пациента друг другу, не конкурируя, а дополняя подходы, благодаря этому удается долго поддерживать ухоженный и молодой внешний вид без хирургического или косметологического «перебора» и без попыток решить задачи лифтинга за счет все более агрессивных инъекционных техник.
На этом фоне закономерно развивается формат процедур «обеденного перерыва» – коротких, но эффективных вмешательств длительностью 20–60 минут без реабилитации, после которых пациент сразу возвращается к привычному рабочему графику. К таким протоколам относятся фототерапия и фотоомоложение, инъекции ботулотоксина в зоны гиперактивной мимики для мягкого расслабления мышц и эффекта «отдохнувшего» лица, легкие пилинги с комплексом витаминов, аминокислот и пептидов, а также оксигенация и сывороточный уход на аппаратах типа GeneO/Janeyl, запускающих естественное насыщение кожи кислородом и улучшающих ее цвет.
Все это полностью соответствует современной концепции: кожа выглядит ровной, увлажненной и сияющей, но без видимых следов вмешательства – именно такой «статусный», естественный результат сегодня считают оптимальным и пациенты, и профессиональное сообщество».
«Постепенно мода на «одинаковые лица» уходит в прошлое: стандартизованные носы, губы и грудь больше не воспринимаются как идеал, а стремление быть копией Джиджи, Ким, Моники или Анджелины утратило актуальность. На первый план выходит ценность индивидуальности – собственные черты лица в сочетании с ухоженной кожей становятся новым, хотя, по сути, хорошо забытым идеалом, своего рода олдскул‑подходом в косметологии.
В 1980‑е годы не было такого арсенала инъекционных и аппаратных методик: основой ухода оставались классические процедуры и массажи, а ровный тон кожи пытались обеспечить с помощью окиси цинка, бадяги, хлорида кальция и других простых средств. Сегодня, когда в распоряжении врача есть множество аппаратов, позволяющих с минимальной реабилитацией получить ровный, сияющий тон и улучшить качество кожи, возможность выглядеть как «звезда», оставаясь собой, стала как никогда близкой. Косметолог проводит контурную пластику и ботулинотерапию уже не по шаблону, а с опорой на индивидуальные пропорции и мимику конкретного пациента.
Важной частью такого подхода становится превентивная лабораторная диагностика. Генетическое тестирование и анализы помогают оценить особенности кожи: склонность к воспалениям и пигментации, характер коллагенообразования, дефициты витаминов, состояние антиоксидантной системы. На основе этих данных врач формирует персонализированный план лечения и ухода на годы вперед – с акцентом на сохранение здоровья кожи и ее уникальной, а не тиражируемой, красоты.
Бранч‑процедуры занимают в среднем от 30 до 60 минут и не оставляют следов вмешательства, практически не требуют реабилитации. Их часто выбирают как процедуры «на выход» – формат Red Carpet, когда нужно быстро освежить лицо и получить выраженный, но деликатный эффект.
К таким процедурам относятся уходы с экзосомами, микротоковая терапия, миостимуляция лица, ботулинотерапия по технике Нефертити, Hyaltox, точечные инъекции для лифтинга (Y‑Lift) препаратами гиалуроновой кислоты и пептидами, а также аппаратные методики: Ultraformer MPT, BBL, Hydrafacial, Volnewmer, Heleo LED, 4D Fotona».
«В последние годы я наблюдаю устойчивый тренд: в центре внимания оказывается не объем лица, а именно качество кожи. То, что еще 15 лет назад казалось новаторской идеей, сегодня стало очевидным для большинства моих пациентов.
Под качеством кожи я понимаю микрорельеф (рисунок пор), цвет и однородность тона с учетом пигментации и сосудистых изменений, а также выраженность мелких морщин. Здоровое сияние кожи сейчас главный эстетический ориентир.
Особенно важным персонализированный подход становится, начиная примерно с 30–35 лет. Но определяется он не столько возрастом, сколько индивидуальными особенностями физиологии и анатомии кожи: именно в этом возрасте запускаются процессы старения, которые к периоду менопаузы у женщин и андропаузы у мужчин становятся все более заметными.
Среди ключевых компонентов эффективного ухода я выделяю активные вещества: PDRN (полинуклеотиды), пептиды, о которых мы говорим уже около 12 лет, а также экзосомы, плацентарные экстракты и гиалуроновую кислоту, которые активно используются в протоколах омоложения. Не менее важны и энхансеры проводники, помогающие активным ингредиентам проникать через поверхностные слои кожи».
2. Тренд на мужественную красоту
Во второй тренд все заметнее оформляется мужская эстетика: мужчины становятся заметной и устойчиво растущей группой пациентов клиник эстетической медицины. По данным российских клиник, доля мужчин среди пациентов пластических хирургов сегодня составляет порядка 10%, и эта цифра постепенно увеличивается, отражая общемировой тренд. Российские мужчины почувствовали вкус к пластике и косметологии и активно осваивают это направление как инструмент поддержания качества жизни, а не как разовый эксперимент.
Мужчины приходят к косметологам и пластическим хирургам не из каприза, а из стремления дольше сохранять ухоженный, профессиональный и конкурентоспособный внешний вид. Современный мужчина хочет выглядеть моложе и свежее, но при этом сохранить свои черты и мужественность, поэтому ключевой запрос – омоложение без рубцов, швов и очевидных следов вмешательства: лицо должно выглядеть «своим», а не «переделанным».
Чаще всего мужчины обращаются с запросом на коррекцию возрастных изменений (морщины в области лба и глаз, потеря объема в средней трети лица, формирование брылей), улучшение качества кожи (расширенные поры, постакне, неровный рельеф), удаление нежелательных волос и сосудистых сеток, а также с проблемой гипергидроза.
В мужской косметологии и пластической хирургии приоритет отдается максимально естественному результату: это деликатная работа с носогубными складками, вторым подбородком, овалом лица и периорбитальной зоной, использование аппаратных технологий, инъекций и малотравматичных оперативных методик, которые позволяют быстро вернуться к работе и не выдают факт вмешательства окружающим. Такой подход снижает стигму вокруг темы «мужской красоты» и постепенно делает уход за собой частью привычного образа жизни, наравне со спортом и контролем здоровья – именно поэтому сегмент мужской косметологии и пластической хирургии демонстрирует устойчивый рост.
Ольга Андриянова, врач-косметолог, врач-дерматолог, специалист по коррекции фигуры, заместитель главного врача по поликлинике в «СМ-Косметология» на ул. Космонавта Волкова:
«Мужчина на приеме у косметолога или пластического хирурга давно перестал быть редкостью, и в последние годы все больше мужчин обращаются к косметологам, трихологам, подологам, дерматологам и пластическим хирургам за уходовыми и поддерживающими процедурами. Мужская кожа начинает стареть раньше женской, кроме того, мужчины чаще сталкиваются с акне и его последствиями, поэтому нередки запросы на удаление сосудистых звездочек, лечение рубцов постакне, лазерную эпиляцию и коррекцию морщин. Особой популярностью пользуется криолиполиз для работы с жировыми отложениями в области живота и груди.
Сегодня для мужчин доступен широкий спектр процедур, направленных на улучшение овала лица, профилактику фотостарения, выравнивание микрорельефа кожи, сужение пор, уменьшение морщин, повышение тургора и тонуса, а также коррекцию второго подбородка. Как правило, мужчины очень взвешенно подходят к выбору специалиста: тщательно выбирают врача и чаще всего начинают с более легких вмешательств – чисток и пилингов, при этом дисциплинированно выполняют назначения и охотно проходят дополнительную диагностику, чтобы повысить эффективность лечения.
Показателен клинический пример: пациент 57 лет, ведущий спортивный образ жизни и работающий в правлении банка, посещает косметолога примерно раз в три месяца, а план его ухода составлен с учетом данных генетического тестирования. В программу входят пилинг и чистка Hydrafacial раз в месяц, курс фототерапии BBL (4 процедуры в год), курс лазерной эпиляции тела (12 процедур), Fotona 4D и Ultraformer MPT раз в 9 месяцев, а также ежегодные инъекции нейротоксина и препарата Radiesse. Такой комплекс позволяет поддерживать здоровье и качество кожи в долгосрочной перспективе, а психологическим результатом становятся уверенность в своей привлекательности и более активная жизненная позиция.
Пластическая хирургия для мужчин в первую очередь нацелена на сохранение маскулинности и ухоженного, «соответствующего возрасту» внешнего вида при минимальных рубцах и максимально незаметных изменениях. Для этого используются щадящие методики, ранняя профилактика рубцов и разрезы, которые планируются с учетом линии роста волос. Среди наиболее востребованных операций – лечение гинекомастии и коррекция овала лица, а пересадка волос за последние десять лет прочно вошла в число самых популярных процедур наряду с липосакцией».
Екатерина Шостак, врач-косметолог, геронтолог клиники «РАМИ» и Ramiclinic Residence:
«За последние пять – шесть лет мы видим заметный рост числа мужчин, которые обращаются к косметологу: мужская аудитория становится стабильной и очень осознанной. В топе запросов – процедуры, которые улучшают внешний вид, но при этом не оставляют видимых следов вмешательства. Для мужчин особенно востребована фототерапия (в том числе BBL) и тулиевый лазер: эти методики позволяют безопасно, практически без реабилитации, уменьшить пигментацию, сузить поры, выровнять тон и придать коже ухоженный вид.
Отдельное направление – введение полимолочной кислоты, которые мягко формируют более четкий, подтянутый контур и при этом сохраняют естественный, «мужской» рельеф лица. Важна и работа с мимической мускулатурой верхней трети: коррекция гиперактивных мышц не только визуально освежает взгляд и лоб, но иногда по рекомендации невролога используется как терапевтический метод, помогая уменьшить напряжение и головные боли.
Сегодня для мужчины, занимающего руководящую или публичную позицию, ухоженный внешний вид становится элементом профессионального имиджа, поэтому современное мужское лицо – это тоже про аккуратность, качество кожи и продуманный, но незаметный уход».
Тамара Кириенко, врач-косметолог «Медси» на Мичуринском проспекте:
«За последние годы мы видим устойчивый рост интереса мужчин к эстетической медицине и пластической хирургии: это уже не про каприз, а про осознанное вложение в здоровье и внешний вид. Общественные представления о мужской привлекательности меняются, уход за собой перестал быть табуированной темой, а аккуратная, ухоженная внешность все чаще воспринимается как часть профессионального и социального успеха.
Мужчины, так же, как и женщины, хотят выглядеть моложе и свежее, но при этом сохранить индивидуальные черты и мужественность, поэтому главный запрос – омоложение без рубцов, швов и заметных следов вмешательства, когда лицо выглядит естественно, а не «переделанным».
Особым спросом пользуются минимально инвазивные методики: инъекции ботулотоксина, контурная пластика, лазерные и RF-процедуры, современные блефаропластики и малотравматичные операции, которые дают выраженный результат при коротком восстановительном периоде. Мужчины, как правило, приходят с запросами на коррекцию возрастных изменений (морщины в области лба и глаз, овал лица, второй подбородок), улучшение качества кожи, лечение постакне, удаление сосудов и нежелательных волос, коррекцию гипергидроза – и при этом подчеркивают, что «не должно быть видно, что что‑то делали».
Для врачей это означает необходимость еще более высокого уровня персонализации и аккуратности: важно не только владеть технологиями, но и понимать психологические ожидания пациента, предлагать индивидуальные планы, в которых естественный результат и минимальные риски стоят на первом месте. Именно такой подход делает мужскую косметологию и пластику одним из наиболее динамично развивающихся сегментов рынка и задает вектор развития эстетической медицины в целом».
Оксана Чащина, заместитель главного врача по эстетической медицине и дерматовенерологии, врач-косметолог, врач-физиотерапевт, специалист превентивной медицины сети клиник «Атлас»:
«Мужская косметология направление, с которым я успешно работаю уже более 20 лет. Я действительно вижу, что для мужчин косметологические процедуры в целом менее приоритетны и менее привлекательны, чем для женщин. Во‑первых, женщины обычно обладают более высоким болевым порогом и легче переносят даже дискомфортные вмешательства, тогда как у мужчин чувствительность выше, а терпения меньше.
Современные мужчины, как правило, делают акцент на общей физической форме мускулатуре, рельефе, подтянутости тела и гораздо меньше задумываются о состоянии кожи лица, шеи или кистей. Тем не менее все больше мужчин приходят с запросом выглядеть ухоженно и быстро устранить заметные возрастные или эстетические изменения.
Для них особенно важно, чтобы процедуры были малозаметны для окружающих, максимально безболезненны и быстры по времени. К счастью, в современной косметологии есть достаточно методик, которые соответствуют этим требованиям и позволяют мужчине оставаться в привычном ритме жизни, выглядя при этом свежее и ухоженнее».
3. Тренд пептидов в косметологии
В 2026 году в косметологии формируется устойчивый тренд, который уже называют пептидным бумом. Пептиды перестают быть вспомогательным компонентом ухода и становятся одним из ключевых инструментов работы с качеством кожи и биологическим возрастом – из модного слова на упаковке масс‑маркета они переходят в продуманные протоколы уходов и инъекционных процедур, где формулы, концентрации и сочетания контролирует специалист.
По своему строению пептиды напоминают белки – они тоже построены из объединенных в цепочку органических молекул, которые называются аминокислотами. Ключевое отличие между белками и аминокислотами – в длине: если цепочка включает не более 50 аминокислот, ее называют пептидной. А если аминокислот больше 50, это уже белок. Пептиды синтезируются в организме и выполняют целый ряд важных биологических функций: они могут выступать в роли гормонов, нейромедиаторов (веществ, обеспечивающих связь между нервными клетками), а также обладать противоинфекционной активностью. Синтезировать пептиды просто, а их биологический эффект может быть очень ощутимым.
Поэтому пептиды – перспективная основа для лекарств и косметологических средств. Например, по этому принципу работает препарат от СД 2 типа Оземпик. В его основе лежит семаглутид – искусственный пептид, работающий в организме точно так же, как глюкагоноподобный пептид-1. Этот гормон вырабатывается в клетках кишечника после еды и напрямую влияет на область мозга, которая «отключает» аппетит. Также семаглутид стимулирует выделение инсулина поджелудочной железой.
В профессиональной среде пептиды воспринимаются как инструмент «умной» косметологии: они задействуют регенерацию, межклеточную коммуникацию и барьерные функции кожи, помогают уплотнить дерму, выровнять микрорельеф и продлить эффект аппаратных и инъекционных методик. Отсюда интерес брендов и клиник к пептидным сывороткам, маскам, постпроцедурным кремам и комплексам для реабилитации после лазеров, процедур RF и пилингов.
Однако вместе с бумом растет и профессиональная осторожность. Не все пептиды одинаково стабильны: часть молекул чувствительна к свету, температуре, pH и соседним активам, в том числе кислотам и ретиноидам, что может снижать эффективность формулы или приводить к ее дестабилизации. Кроме того, по многим пептидам пока есть лишь лабораторные данные и небольшие прикладные исследования, но нет долгосрочной клинической доказательной базы, сопоставимой с ретиноидами или, например, классическими инъекционными методами.
Поэтому в профессиональном сегменте пептиды все чаще используют точечно: в проверенных комбинациях, с понятным механизмом действия и на понятные показания, а не как универсальный ответ «от всего». Такой взвешенный подход позволяет интегрировать пептиды в современные протоколы как усилитель качества кожи и ее восстановления, но не подменять ими доказанные базовые методики.
Профессиональные пептидные процедуры сегодня используются как мягкий, но эффективный способ улучшить качество кожи. В инъекционных методиках (пептидная мезотерапия и биоревитализация) они помогают уплотнить дерму, повысить тонус и сократить проявления усталости. В аппаратных уходах, таких как GeneO+ или HydraFacial, пептидные сыворотки усиливают эффект оксигенации, пилинга и лифтинга, давая более ровный тон, гладкую текстуру и выраженное «здоровое сияние» без длительной реабилитации.
Екатерина Шостак, врач-косметолог, геронтолог клиники «РАМИ» и Ramiclinic Residence:
«Пептиды – это короткие цепочки аминокислот, строительные блоки белков, которые регулируют множество процессов в организме. В инъекционном применении широко используются в процедурах мезотерапии и биоревитализации. Существуют пептиды для устрашения темных кругов вокруг глаз, стимулирующие выработку коллагена, отбеливающие и повышающий местный иммунитет.
В медицине пептиды используются и в гастроэнтерологии, и в antiageтерапии, и в гинекологии, но, если говорить о косметологии, впервые стали использовать пептиды для наружного применения – в составе космецевтики.
Например, косметический пептид аргирелин с ботулоподобным эффектом (Acetyl Hexapeptide‑8), который мягко расслабляет мышцы. Есть пептиды, способные повышать упругость тканей, стимулировать обновление клеток. Но в целом самым безопасным способом использования пептидов я считаю именно косметические формы для наружного применения».
Тамара Кириенко, врач-косметолог «Медси» на Мичуринском проспекте:
«Пептиды – это молекулы, состоящие из аминокислот, которые привлекают внимание в дерматологии и косметологии благодаря способности воздействовать на кожу на клеточном уровне. Они используются как активные ингредиенты в средствах по уходу и в профессиональных процедурах, включая инъекции и лазерные методики. Но переход от масс‑маркета к профессиональному сегменту связан с рядом рисков и ограничений, которые важно учитывать.
Сегодня пептиды становятся все более популярны благодаря их потенциалу улучшать состояние кожи, стимулировать синтез коллагена и эластина, а также усиливать барьерную функцию. В результате растет запрос на продукты с пептидами как со стороны потребителей, так и со стороны специалистов.
В профессиональных линиях формулы создаются с учетом специфических задач кожи и могут содержать более высокие концентрации активных компонентов, что позволяет получать более выраженные и быстрые эффекты и делает такие средства привлекательными для косметологов и дерматологов. При этом переход к профессиональному использованию пептидов требует от специалистов дополнительного обучения и повышения квалификации, чтобы обеспечить безопасное и эффективное проведение пептидных процедур.
Важно помнить и о рисках. Пептиды чувствительны к воздействию внешней среды, их эффективность может снижаться из‑за нестабильности при хранении и применении, что приводит к непредсказуемым результатам и снижает доверие к продукту. По многим пептидам до сих пор нет долгосрочных данных об эффективности и безопасности, что ограничивает их применение в профессиональной практике: специалист должен быть уверен в результате, который предлагает пациенту. Необходимость дальнейших исследований и клинических испытаний для подтверждения долгосрочных эффектов пептидов остается актуальной.
Кожа каждого человека уникальна, поэтому реакция на пептиды может значительно отличаться. Это делает обязательными предварительную оценку и индивидуальный подбор схемы с учетом особенностей каждого пациента».
Ольга Андриянова, врач-косметолог, врач-дерматолог, специалист по коррекции фигуры, заместитель главного врача по поликлинике в «СМ-Косметология» на ул. Космонавта Волкова:
«На определенном этапе простые уходовые кремы с глицерином, липидами и витаминами перестают давать выраженный эффект, и на первый план выходят пептиды – сегодня их по праву считают одним из ключевых инструментов профилактики возрастных изменений и анти‑эйдж‑терапии.
Пептиды представляют собой короткие цепочки аминокислот, которые действуют как сигнальные молекулы: регулируют межклеточную коммуникацию, нормализуют обменные процессы, поддерживают синтез коллагена и в целом способствуют сохранению молодости кожи, а благодаря малому размеру способны проникать в более глубокие слои.
При этом важно понимать, что в бюджетных линейках нередко используются лишь «следы» пептидов, тогда как обещания производители формулируют очень громко. Качественная косметика, как правило, производится по стандартам GMP, может иметь регистрацию в FDA или других регуляторных органах и не содержит анионных ПАВ, фталатов, продуктов нефтепереработки и парабенов, которые сегодня все чаще рассматриваются как потенциально неблагоприятные компоненты для здоровья кожи.
Выбирая средства, стоит внимательно изучать состав и избегать покупки даже знакомых брендов в сомнительных онлайн‑магазинах. В профессиональных марках обычно применяются консерванты последнего поколения, признанные более безопасными при соблюдении регламентированных концентраций. Космецевтические препараты с пептидами можно назначать по показаниям практически в любом возрасте: они не вызывают синдрома отмены и, при корректной формуле, считаются допустимыми в период беременности и лактации, поскольку не оказывают системного действия и работают преимущественно в пределах кожи.
Существенные риски связаны прежде всего с использованием несертифицированных, непроверенных средств, тогда как продукты крупных и известных брендов проходят этапы лабораторных и клинических испытаний, а также процедуру сертификации и соответствия нормам безопасности».
Оксана Чащина, заместитель главного врача по эстетической медицине и дерматовенерологии, врач-косметолог, врач-физиотерапевт, специалист превентивной медицины сети клиник «Атлас»:
«Пептиды используются в косметологии и медицине уже не одно десятилетие, и их эффективность подтверждена большой клинической практикой. Изначально разработанные и апробированные в военной и спортивной медицине, они давно доказали свою стабильность, эффективность и безопасность.
Сегодня существует множество пептидов как синтетического, так и животного происхождения, и каждый из них имеет свой механизм действия и свои показания к применению. Уровень качества и концентрации пептидов в профессиональных препаратах существенно отличается от того, что предлагается в сегменте масс‑маркет, поэтому коммерческая косметика, как правило, не может дать по‑настоящему выраженный результат.
Если пациент нацелен на значимый и устойчивый эффект, ему важно обратиться к квалифицированному специалисту: хотя по некоторым новым пептидам долгосрочные исследования еще продолжаются, многолетний опыт их применения в медицинской практике уже сформировал достаточно убедительную доказательную базу для широкого и обоснованного использования».
4. Перспективный тренд NAD+
В 2026 году NAD+ закрепился в статусе модного антивозрастного компонента, однако на данный момент вокруг него больше ожиданий, чем подтвержденных долгосрочных клинических данных.
NAD+ (никотинамидадениндинуклеотид) – коэнзим, который участвует в энергетическом обмене, репарации ДНК и работе ферментов, связанных со старением, и его уровень снижается с возрастом. NAD+ становится востребованным сразу в двух направлениях: его добавляют в процедуры (сыворотки, маски, инфузии, «комплексы восстановления» кожи) и активно продвигают в виде нутрицевтиков и БАДов для «омоложения изнутри».
Суть тренда проста: уровни NAD+ с возрастом снижаются, а эта молекула критична для энергетического обмена, работы митохондрий, репарации ДНК и антиоксидантной защиты, поэтому идея восстановить его запасы выглядит логичной и привлекательной для anti‑age медицины.
В эстетике NAD+ и его предшественники (ниацинамид, NR, NMN и др.) позиционируются как способ поддержать клетки кожи: ускорить восстановление после процедур, улучшить качество дермы, повысить упругость и «жизненность» кожи, а также дополнительно повлиять на общий уровень энергии и самочувствия пациента.
Но с точки зрения доказательной медицины это все еще формирующееся направление: большая часть данных – это экспериментальные работы, небольшие исследования и обзоры по системному применению NAD+ и его предшественников, где безопасность в краткосрочной перспективе в целом выглядит приемлемой, а вот долгосрочные эффекты и четкая связь с клиническим омоложением кожи остаются предметом дальнейших исследований.
Оксана Чащина, заместитель главного врача по эстетической медицине и дерматовенерологии, врач-косметолог, врач-физиотерапевт, специалист превентивной медицины сети клиник «Атлас»:
«NAD+ остается молекулой, биохимические пути которой до конца не изучены как внутри клетки, так и во внеклеточном пространстве. Поэтому внутривенное введение NAD+ я рассматриваю как нелегитимную и потенциально опасную практику. Гораздо более обоснованным я считаю подход, при котором используются его прекурсоры – молекулы, из которых NAD+ естественным образом синтезируется в организме. Такой вариант дает более стабильный и долгосрочный результат в рамках антивозрастной терапии, программ омоложения и лонжевити».
Ольга Андриянова, врач-косметолог, врач-дерматолог, специалист по коррекции фигуры, заместитель главного врача по поликлинике в «СМ-Косметология» на ул. Космонавта Волкова:
«Модная тема, уверенно вошедшая в профессиональный уход за кожей, связана с восстановлением энергетического обмена клетки и поддержанием ее ресурсов долголетия. Предшественники NAD+ – никотиновая кислота, ниацинамид и витамин B3 – давно используются в косметике при акне и пигментации и, наряду с ретинолом и пептидами, хорошо проходят через эпидермальный барьер, входя в состав многих мезотерапевтических коктейлей для лица и волосистой части головы.
Для восполнения возрастного дефицита NAD+ все чаще рекомендуют биодобавки: NAD+ входит во многие анти-эйдж протоколы и рацион спортсменов. Формы приема разнообразны – таблетированные и инъекционные.
В косметологии NAD+ рассматривают как инструмент для поддержания клеточного гомеостаза и включают в протоколы коррекции фото‑ и хроностарения. Я сама прохожу курс NAD+ один раз в год в течение 30 дней для восстановления после физических нагрузок и в качестве превентивной меры.
Сыворотка с ниацинамидом – мой личный фаворит номер два после ретинола: этот ингредиент помогает выравнивать тон кожи, уменьшать проявления пигментации и воспаления, укреплять барьер и улучшать общую текстуру».
5. Жир как строительный материал: новое лицо липофилинга
Липофилинг и использование аллогенного (донорского) жира постепенно становятся отдельным направлением в эстетической медицине, когда задача – не просто «добавить объем», а восстановить утраченные ткани там, где классические филлеры уже не справляются или начинают контурировать (становиться заметными под кожей).
Суть тренда в том, что жировая ткань используется как живой, пластичный «строительный материал»: ее пересаживают в зоны рубцов, посттравматических и постоперационных дефектов, выраженной атрофии мягких тканей, а также в области, где филлер на основе гиалуроновой кислоты дает риск неровностей или просвечивания (когда тонкая кожа, обширные провалы, сложные контуры).
Автологичный (собственный) жир работает сразу в двух плоскостях: он восполняет объем и одновременно улучшает качество тканей за счет стволовых клеток и факторов роста в стромально‑васкулярной фракции, что особенно важно при коррекции плотных, втянутых рубцов.
Аллогенный жир и готовые жировые матриксы («заготовки» из донорской жировой ткани) рассматриваются как опция там, где нет возможности или смысла забирать собственный жир: это позволяет сократить время операции, избежать донорской травмы, но требует строгого соблюдения протоколов безопасности и осознанного информирования пациента.
В клинической практике такие решения чаще используются для сложных случаев – выраженные дефекты, повторные вмешательства, коррекция последствий некорректных филлеров, когда мягкая, хорошо интегрируемая жировая ткань позволяет сгладить неровности и восстановить рельеф.
На фоне усталости от избыточных филлеров и осложнений вроде контурирования, фиброза и хронических отеков интерес к липофилингу закономерно растет: он дает более «родной» по ощущениям и внешнему виду результат, а при грамотной технике обеспечивает долгосрочную коррекцию объема и рубцовых изменений.
Ольга Андриянова, врач-косметолог, врач-дерматолог, специалист по коррекции фигуры, заместитель главного врача по поликлинике в «СМ-Косметология» на ул. Космонавта Волкова:
«В моей практике использование жировой ткани для коррекции рубцов, на мой взгляд, до сих пор остается недооцененным подходом. Чаще липофилинг применяют для восполнения объемов лица, хотя, например, область нижних век нередко сложно и рискованно корректировать гиалуроновой кислотой, тогда как собственный жир пациента способен дать более безопасный, долговременный и естественно выглядящий результат.
Я наблюдала очень хорошие результаты при коррекции колец Венеры на шее, восполнении объема средней трети лица и орбитальной зоны при выраженной скелетизации после снижения веса».
Оксана Чащина, заместитель главного врача по эстетической медицине и дерматовенерологии, врач-косметолог, врач-физиотерапевт, специалист превентивной медицины сети клиник «Атлас»:
«На современном этапе развития пластической хирургии и регенеративной медицины чаще всего используется собственный жир пациента. Такая коррекция применяется в зонах, где необходим стабильный омолаживающий эффект или где требуется действие стволовых клеток для регенерации мягких тканей, заживления рубцовых деформаций и последствий травм.
Донорский жир может применяться только при крайне строгих показаниях, однако на практике подобных процедур пока не наблюдается. В мировой практике, преимущественно в США, существуют препараты на основе донорских клеток, которые проходят специальную подготовку.
В нашей стране стандартом остается использование собственного жира, содержащего мезенхимально-стромальную фракцию и богатый пул стволовых клеток, что обеспечивает выраженный регенераторный потенциал».
6. Использование экзосом в регенеративной эстетике
Экзосомы сегодня – одно из самых модных слов в эстетике: их добавляют в кремы, сыворотки, постпроцедурные уходы и даже БАДы, обещая «новый уровень регенерации кожи». По сути, это микроскопические пузырьки, с помощью которых клетки передают друг другу сигналы, которые могут запускать восстановление тканей, стимулировать выработку коллагена, снижать воспаление и ускорять заживление кожи.
Именно эта красивая идея породила бум: появляются косметические средства «с экзосомами», постпроцедурные сыворотки после лазеров и микронидлинга, рекламируются БАДы и инфузии «для омоложения и восстановления». При этом научная картина гораздо сдержаннее. Есть интересные данные in vitro и на животных моделях, а также первые небольшие клинические работы по заживлению кожи и улучшению ее качества, но крупных, стандартизированных, долгосрочных исследований по эстетике и anti‑age пока не хватает.
На практике это вылилось в две проблемы. Первая – «серый» рынок инъекций: косметические или условно‑косметические экзосомные продукты, рассчитанные на наружное применение, начали вводить внутрикожно и даже глубже, офф‑лейбл. Уже описаны случаи тяжелых воспалительных реакций, гранулем и рубцов после таких «инъекций экзосом» вне клинических условий, что ставит серьезные вопросы к безопасности и контролю качества. Вторая – подмена понятий: под словом «экзосомы» могут скрываться растительные везикулы, лизаты, кондиционированные среды или вообще «экзосомоподобные» технологии, причем маркировка и стандарты содержания практически не регулируются.
В результате мы имеем пример тренда, где на стыке высокой науки и агрессивного маркетинга образовалась серая зона. Экзосомы и экзосомоподобные системы действительно выглядят перспективно как направление регенеративной медицины и дерматологии, но в эстетике 2026 года их использование требует максимальной осторожности: критично относиться к заявлениям брендов, отличать топические косметические ингредиенты от инъекционных биопрепаратов и не подменять экспериментальные обещания реальной, проверенной практикой.
Тамара Кириенко, врач-косметолог «Медси» на Мичуринском проспекте:
«Экзосомы – это небольшие внеклеточные везикулы, которые выделяются клетками и содержат белки, липиды и нуклеиновые кислоты. Они участвуют в межклеточной коммуникации, и именно поэтому их потенциальное применение в медицине сегодня вызывает большой интерес. За последние годы экзосомы активно «перекочевали» в косметические средства, БАДы и даже в инъекционные протоколы, но этот тренд сопровождается целым рядом вопросов и ограничений.
В косметике экзосомам приписывают способность ускорять заживление кожи, усиливать регенерацию после процедур, работать как антивозрастной компонент, уменьшая выраженность морщин и улучшая текстуру кожи. В составе БАДов их позиционируют как усилители действия других активных веществ. Однако значительная часть таких обещаний пока основана больше на теоретических предпосылках и лабораторных данных, чем на крупных, хорошо спланированных клинических исследованиях».
Екатерина Шостак, врач-косметолог, геронтолог клиники «РАМИ» и Ramiclinic Residence:
«Экзосомы – это сигнальные молекулы, которые передают информацию между клетками. Хорошо зарекомендовали себя в средствах космецевтики. Самая серьезная проблема сегодня – их off‑label использование в виде инъекций, что, по сути, недопустимо.
Экзосомы остаются одной из наименее изученных тем в эстетической медицине: на данный момент нет достаточной доказательной базы ни по наружному, ни тем более по инъекционному применению, а инъекционное введение таких препаратов в России прямо запрещено».
Ольга Андриянова, врач-косметолог, врач-дерматолог, специалист по коррекции фигуры, заместитель главного врача по поликлинике в «СМ-Косметология» на ул. Космонавта Волкова:
«В моей практике экзосомы уже прочно вошли в арсенал процедур клиники. Трихологи активно используют их при лечении алопеции, а я, как косметолог, – для восстановления кожи после травмирующих вмешательств и в анти‑эйдж‑программах.
Экзосомы стимулируют регенерацию тканей, улучшают обменные процессы и ускоряют восстановление клеток, поэтому я применяю их в виде масок и сывороток после лазерных шлифовок и игольчатого термолифтинга. Они помогают осветлить кожу, мягко регулируют активность меланоцитов, уменьшают проявления гиперпигментации и входят в мои протоколы лечения постакне и дисхромий.
При этом я всегда подчеркиваю пациентам, что рынок экзосом сегодня перенасыщен: сильно различаются источник сырья (растительный или животный), производитель и степень очистки. Инъекционное введение экзосом я считаю потенциально опасной и недопустимой практикой, а работу только с проверенными эксклюзивными дистрибьюторами – ключевым условием безопасности и предсказуемого результата».
Оксана Чащина, заместитель главного врача по эстетической медицине и дерматовенерологии, врач-косметолог, врач-физиотерапевт, специалист превентивной медицины сети клиник «Атлас»:
«Поверхностное нанесение экзосом не несет рисков для здоровья, а благодаря высокой биодоступности и эффективной транспортной функции при местном применении они способны давать выраженный антиэйджинговый и омолаживающий эффект.
В то же время введение любых препаратов, не имеющих регистрационного удостоверения, на территории нашей страны является нелегитимным и сопряжено как с юридическими последствиями для специалиста, так и с потенциальными рисками для пациента. В нашей клинике используются исключительно изученные препараты с регистрационным удостоверением и полным пакетом сертификатов».
7. Совершенствование заживления – холодная плазма
Холодная плазма постепенно превращается из «космической технологии» в привычный инструмент эстетической и пластической медицины. По сути, это поток ионизированного газа низкой температуры, который воздействует на кожу без ожога, запускает процессы заживления, борется с бактериями и мягко стимулирует регенерацию.
В пластической хирургии холодную плазму все чаще используют как элемент послеоперационной реабилитации: обработка швов и зон вмешательства помогает уменьшить бактериальную нагрузку, ускорить эпителизацию, улучшить качество рубца и сделать восстановление более предсказуемым. Для пациента это ощущается как «ускоренное заживление»: меньше корочек и воспалений, мягче переход от операции к привычному уходу за кожей.
В кабинетах косметологии холодная плазма (PLADUO и аналоги) все чаще становится финальным штрихом сложных процедур – игольчатого RF, лазерных шлифовок, глубоких чисток. После травмирующего воздействия кожа на короткое время остается уязвимой к микробам и воспалению, и в этом контексте холодная плазма в финале сеанса работает как своего рода «санитар и модератор» – снижает бактериальную нагрузку, поддерживает барьер, уменьшает отек и покраснение и тем самым снижает риск осложнений и постпроцедурных высыпаний.
Для клиник это способ сделать интенсивные процедуры безопаснее и комфортнее, для пациентов – возможность получать более агрессивные протоколы с меньшим страхом воспалений, долго не заживающих корочек и непредсказуемых реакций. Именно комбинация «мощное воздействие + щадящее завершение» делает холодную плазму одним из наиболее перспективных инструментов на стыке хирургии, дерматологии и косметологии.
Ольга Андриянова, врач-косметолог, врач-дерматолог, специалист по коррекции фигуры, заместитель главного врача по поликлинике в «СМ-Косметология» на ул. Космонавта Волкова:
«В 2014 году на выставке косметологического оборудования я впервые увидела аппарат холодной плазмы: тогда он презентовался как средство для безоперационной блефаропластики и лечения акне буквально за одну процедуру. Сегодня на рынке уже более 10 систем, использующих нетермическую холодную плазму для решения широкого спектра эстетических задач.
Например, аппарат PLADUO работает на аргоновой и азотной холодной плазме, обладает выраженным антибактериальным и заживляющим эффектом и применяется в программах реабилитации после лазерных шлифовок и пластических операций, а также при лечении рубцов (нормо-, атрофических, гипертрофических и келоидных), розацеа и себорейного дерматита.
При выборе аппарата я ориентируюсь на производителя и наличие подтвержденных клинических исследований: для меня важны доказанные эффекты – антибактериальное и антикандидное действие, регуляция липогенеза, стимуляция фибробластов и детокс‑процессов в коже».
Оксана Чащина, заместитель главного врача по эстетической медицине и дерматовенерологии, врач-косметолог, врач-физиотерапевт, специалист превентивной медицины сети клиник «Атлас»:
«Когда речь идет о регенерации и восстановлении после пластических операций, я опираюсь на проверенные, запатентованные методики большой физиотерапии – фотодинамическую терапию, микротоки, TECAR‑терапию и другие подходы с давно подтвержденной эффективностью. По аргоновой холодной плазме сегодня уже накоплено достаточно исследований и сформирована хорошая доказательная база, но принципиально важно использовать только зарегистрированные аппараты.
Игольчатый RF я также рассматриваю как метод омоложения и регенерации, который позволяет глубоко реструктурировать мягкие ткани: в зависимости от аппарата и настроек можно получить как мягкий, так и выраженный лифтинг‑эффект, а параметры всегда подбираются врачом после осмотра и оценки индивидуальных особенностей пациента. Что касается чисток, для меня это исключительно уходовая процедура, и рассчитывать на выраженную регенерацию или омоложение только за счет чисток я считаю нецелесообразным».
8. Жиросберегающий лифтинг
Монополярный RF‑лифтинг – один из самых обсуждаемых аппаратных трендов последних лет: он позиционируется как «жиросберегающая» альтернатива хирургическому SMAS‑лифтингу для тех, кто хочет подтянуть ткани без скальпеля и длительной реабилитации. Аппараты нового поколения (Oligio, Volnewmer и аналоги) с помощью монополярной радиочастоты глубоко прогревают дерму и подлежащие структуры, стимулируя мощный неоколлагенез (процесс образования нового коллагена в коже) и ремоделирование тканей, но при этом не разрушают подкожно‑жировую клетчатку – то есть не «сдувают» лицо, а именно подтягивают и уплотняют каркас.
С практической точки зрения это история про пациентов, которые видят начавшееся опущение овала, появление брылей, складок на шее или дряблость по телу, но еще не готовы к хирургии. Монополярный RF‑лифтинг дает им возможность улучшить овал лица, четкость линии нижней челюсти, тонус кожи на шее, декольте, животе, внутренней поверхности бедер и рук, сохранив естественные объемы и привычные черты. Процедуры проводятся курсом, эффект нарастает в течение нескольких месяцев за счет перестройки коллагенового каркаса и при правильном отборе пациентов может отсрочить необходимость SMAS‑операции.
Производители аппаратной косметологии уже воспринимают монополярный RF как «обязательный» класс технологии: если еще недавно он был представлен единичными системами, то сейчас к выпуску подключаются крупные бренды, а клиники все чаще включают такие платформы в комплексные протоколы вместе с HIFU, нитями и инъекциями. Для рынка это означает, что вместо одного‑двух «звездных» аппаратов появляется целая линейка устройств, использующих один и тот же принцип монополярной радиочастоты, а для пациента – все более доступный и разнообразный выбор безоперационных программ лифтинга для лица и тела.
Оксана Чащина, заместитель главного врача по эстетической медицине и дерматовенерологии, врач-косметолог, врач-физиотерапевт, специалист превентивной медицины сети клиник «Атлас»:
«Я не рассматриваю монополярный RF‑лифтинг как жиросберегающую альтернативу SMAS‑лифтингу. Скорее это метод омоложения, который можно применять на разных зонах мягких тканей, как на лице, так и на теле.
Такие аппараты дают выраженный и достаточно длительный эффект: подтягивают мягкие ткани, уменьшают их избыток, способствуют разрушению гликированного коллагена и выравниванию текстуры кожи».
Ольга Андриянова, врач-косметолог, врач-дерматолог, специалист по коррекции фигуры, заместитель главного врача по поликлинике в «СМ-Косметология» на ул. Космонавта Волкова:
«В 2024 году, на волне интереса к аппаратным методикам, мы увидели возвращение монополярного радиоволнового лифтинга – в клиническую практику прочно вошли аппараты Oligio и Volnewmer. Я использую их при птозе тканей, снижении упругости кожи, выраженных морщинах и растяжках, при этом эффект от процедуры Oligio сохраняется длительно и может оцениваться спустя многие месяцы после сеанса.
В отличие от классического Thermage, новые системы позволяют работать гораздо деликатнее, не «сжигая» подкожно‑жировую клетчатку и помогая мягко убрать эффект «усталого лица», сохранив естественный объем. Отдельное направление – протокол Volformer, который объединяет SMAS‑лифтинг (Ultraformer MPT) и монополярный RF‑лифтинг (Volnewmer) в рамках одной процедуры: синергия этих технологий дает выраженный и более длительный лифтинг‑эффект, чем каждая методика по отдельности».
9. Полимолочная кислота: мягкий объем
Полимолочная кислота переживает «второе рождение» в эстетической медицине: из нишевого биостимулятора для узких задач она превращается в один из ключевых инструментов объемного и качественного омоложения.
В отличие от классических филлеров, полимолочная кислота (PLLA) работает не за счет мгновенного «наполнения», а как стимулятор: она запускает синтез собственного коллагена, постепенно уплотняя ткани и восстанавливая объем там, где жир ушел, а кожа ослабла.
Именно поэтому методика особенно востребована у пациентов с дефицитом жировой ткани – после жестких диет, активного спорта, при возрастной или медикаментозной липоатрофии, а сейчас еще и у тех, кто резко похудел на фоне терапии агонистами GLP‑1. Для таких людей традиционные филлеры дают либо слишком резкий, неестественный объем, либо быстро «проваливаются». Полимолочная кислота позволяет мягко «нарастить» собственный каркас и вернуть лицу более здоровый, неистощенный вид.
Новый виток интереса связан и с формулами: на рынке появляются комбинированные решения, где PLLA сочетают с гиалуроновой кислотой и позиционируют как «двойное действие» – мгновенное увлажнение и лифтинг за счет гиалуронки плюс пролонгированная коллагеностимуляция от полимолочной кислоты. Такие продукты и протоколы хорошо вписываются в современную эстетику: не столько «надуть» отдельную зону, сколько вернуть лицу объем, плотность и устойчивость к дальнейшему старению.
Тамара Кириенко, врач-косметолог «Медси» на Мичуринском проспекте:
«Полимолочная кислота (ПМК) – биосовместимый и биоразлагаемый полимер, который уже много лет широко используется в эстетической медицине. С самого начала она зарекомендовала себя как безопасный и эффективный материал для восстановления объемов лица и тела, а в последние годы интерес к ПМК заметно вырос, особенно на фоне ее сочетания с гиалуроновой кислотой и работы с пациентами с дефицитом жировой ткани.
Механизм действия ПМК основан на стимуляции выработки собственного коллагена: инъекция вызывает легкую контролируемую воспалительную реакцию, активируются фибробласты, и кожа постепенно становится более плотной и упругой. Именно поэтому полимолочная кислота подходит тем, кто рассчитывает не на мгновенный, а на естественный и длительный результат.
Комбинация ПМК с гиалуроновой кислотой дает выраженный синергетический эффект: гиалуроновая кислота обеспечивает сразу ощутимый объем и увлажнение, а полимолочная кислота отвечает за длительное улучшение структуры и качества кожи. Такой подход особенно актуален для пациентов с выраженным дефицитом жировой ткани – возрастным, генетическим или связанным с резкими колебаниями веса, когда наблюдается потеря объема щек и подбородка, углубление носогубных складок, снижение упругости. В этих случаях инъекции ПМК позволяют не только вернуть объем, но и улучшить состояние кожи.
При этом ПМК считается материалом с благоприятным профилем безопасности: возможны типичные для инъекций временные реакции – покраснение, небольшой отек, болезненность в точках введения. При правильной технике и соблюдении рекомендаций по уходу они быстро проходят. Полимолочная кислота, особенно в сочетании с гиалуроновой кислотой, сегодня по‑настоящему дает методике вторую жизнь: помогает восстановить объем, улучшить текстуру и упругость кожи и остается очень востребованной у пациентов с дефицитом жировой ткани, ориентированных на естественную, гармоничную коррекцию».
Екатерина Шостак, врач-косметолог, геронтолог клиники «РАМИ» и Ramiclinic Residence:
«Полимолочная кислота на сегодняшний день остается, на мой взгляд, самым сильным и эффективным коллагеностимулирующим препаратом. Я давно и много работаю с ней в своей практике. Но самая большая проблема ее применения – это не сам препарат, а то, насколько правильно он используется.
Критически важны все параметры: выбор конкретного препарата под пациента, техника и глубина введения, подбор инструмента, правильное разведение и концентрация, точное определение зон, объема и количества инъекций.
Если все эти критерии соблюдены опытным врачом, полимолочная кислота в руках специалиста превращается в блестящий инструмент: она прекрасно дополняет лифтинговые аппаратные методики и действительно замедляет процессы старения, позволяя сохранять естественно молодое лицо без эффекта отечности и «надутых» черт.
Полимолочная кислота уплотняет практически любую зону – и на лице, и на теле, – стимулируя активную выработку коллагеновых и эластиновых волокон. А ее использование в комбинации с гиалуроновой кислотой для очень тонких, астеничных пациентов сегодня, по сути, становится настоящим must have».
Ольга Андриянова, врач-косметолог, врач-дерматолог, специалист по коррекции фигуры, заместитель главного врача по поликлинике в «СМ-Косметология» на ул. Космонавта Волкова:
«В моем понимании полимолочная кислота сегодня переживает заслуженный реванш. Раньше препараты ПМК не были официально зарегистрированы в России, что сопровождалось высоким риском осложнений, а сейчас появилось новое поколение гибридных биостимуляторов, сочетающих свойства филлера и коллагенового стимулятора.
Ключевую роль играет грамотный подбор пациента. У людей до 40 лет с тонкой кожей эффект, как правило, выражен ярче за счет компонента гиалуроновой кислоты, тогда как после 45 лет требуется больше процедур, а результат развивается медленнее, по мере активации неоколлагеногенеза. Препарат хорошо сочетается с аппаратными методиками и занимает важное место в моих анти‑эйдж‑протоколах.
Клинический пример из практики: пациентка 38 лет, которой я провела курс фототерапии в сочетании с Ultraformer MPT, а затем курс Juvelook – 3 процедуры с интервалом 45 дней. В результате мы зафиксировали повышение тургора кожи лица и шеи, уменьшение выраженности колец Венеры и носогубных складок, при этом эффект продолжал нарастать спустя месяцы после окончания курса».
Оксана Чащина, заместитель главного врача по эстетической медицине и дерматовенерологии, врач-косметолог, врач-физиотерапевт, специалист превентивной медицины сети клиник «Атлас»:
«Полимолочная кислота уже давно и достаточно широко применяется на разных участках тела и у самых разных пациентов. Она не только стимулирует регенерацию, но и позволяет восполнить дефицит в подкожно‑жировой клетчатке и дерме, в том числе недостаток коллагеновых волокон и других структур мягких тканей.
Отбор пациентов для таких процедур крайне строгий, поскольку возможны нежелательные реакции, поэтому введение полимолочной кислоты должно выполняться только высокопрофессиональным специалистом и исключительно в клинических условиях».
10. Личный тренд эксперта
В завершение мы попросили спикеров назвать один тренд, который они считают наиболее актуальным именно для себя сегодня: что они видят в собственной практике и готовы обозначить как свой «личный тренд» на ближайшие годы.
Екатерина Шостак, врач-косметолог, геронтолог клиники «РАМИ» и Ramiclinic Residence:
«Мой собственный тренд – естественное преображение каждого пациента. В приоритете для меня skin clarity: чистота, ровность и однородность кожных покровов, гармонизация черт лица.
Важна работа с кожей пациента на клеточном уровне – использование трегалозы и PDRN (полидезоксирибонуклеотида, фрагментов ДНК, применяемых в регенеративной и эстетической медицине для восстановления кожи), грамотно подобранных пептидных препаратов. Это всегда индивидуальный подход: я помогаю коже заново запускать собственные процессы, поддерживать жизнедеятельность каждой клетки, а не «насильно» что-то переделывать, сохраняя естественную красоту. На данном фундаменте я занимаюсь бьютификацией, опираясь в первую очередь на доказательную и безопасную медицину».
Ольга Андриянова, врач-косметолог, врач-дерматолог, специалист по коррекции фигуры, заместитель главного врача по поликлинике в «СМ-Косметология» на ул. Космонавта Волкова:
«Пациенты все чаще выбирают процедуры, которые не меняют черты лица, сохраняют живую мимику, убирают усталый взгляд и придают коже сияние. Растет интерес к омоложению «нетрадиционных зон»: колени, локти, мочки ушей, декольте.
Популярны процедуры с короткой реабилитацией и быстрым эффектом. Пациенты стали более осознанными, хорошо разбираются в составах и важности домашнего ухода.
Запросы «лифтинг», «ровный тон кожи», «деликатное омоложение» по-прежнему лидируют – и именно под них я индивидуально комбинирую аппаратные и инъекционные методики с приоритетом аппаратных».
Оксана Чащина, заместитель главного врача по эстетической медицине и дерматовенерологии, врач-косметолог, врач-физиотерапевт, специалист превентивной медицины сети клиник «Атлас»:
«Мой тренд сохранение индивидуальности пациента и здоровья кожи. Я сознательно избегаю чрезмерно агрессивных, сверхстимулирующих процедур и не стремлюсь назначать много вмешательств подряд. Все, что я делаю, опирается на реальные возможности конкретного человека: на то, как его кожа способна отвечать на воздействие и какого эффекта можно достигнуть естественным путем.
Поэтому мой подход индивидуальный, безопасный и рассчитанный на пролонгированный результат. Он не меняет внешность пациента, а лишь подчеркивает и усиливает его собственную, уникальную красоту».
Тамара Кириенко, врач-косметолог «Медси» на Мичуринском проспекте:
«Мой личный тренд косметологии‑2026 – переход от стандартных процедур к подлинной персонализации. Косметология, как и вся медицина красоты, быстро уходит от типовых схем. Сегодня пациент приходит не за «набором процедур», а за решением именно своей задачи с учетом возраста, образа жизни, генетики и состояния здоровья. Поэтому главный вектор ближайших лет – индивидуальный подход.
Диагностика кожи, анализ образа жизни и, где это оправдано, генетические тесты помогают подбирать протоколы максимально адресно. Персонализированные программы ухода и омоложения становятся новым стандартом: у каждого пациента – собственная «дорожная карта» на год, а не разовый визит к косметологу. Комплексные протоколы объединяют аппаратные методики, инъекции и уход, выстроенные не по прайсу, а вокруг клинической задачи и ожиданий пациента.
Будущее косметологии я вижу именно таким: высокотехнологичным, безопасным и очень персонализированным, когда эффективность процедуры определяется не модой, а тем, насколько точно она подходит конкретному человеку».
Вся информация на этом сайте носит ознакомительный характер и не является медицинской консультацией. Все медицинские процедуры требуют предварительной консультации с лицензированным врачом. Результаты лечения могут различаться в зависимости от индивидуальных особенностей организма. Мы не гарантируем достижение какого-либо конкретного результата. Перед любыми медицинскими решениями проконсультируйтесь с врачом.